Нигилизм и его противоположность: апостолы «возвращения».
Я пишу для ещё не существующего человеческого вида: для «господ земли».
В каждый миг начинается бытие; около каждого «здесь» катится шар «там». Центр повсюду. Изогнут путь вечности.
Говорить жизни «да» даже в самых непостижимых и суровых её проблемах; воля к жизни, приносящая в жертву собственной неисчерпаемости свои высшие типажи…
То, чего оно хочет больше всего, — созидать дальше себя. Этого хочет оно больше всего, в этом вся страстность его.
Самые тихие слова — те, что приносят бурю. Мысли, приходящие на голубиных лапках, управляют миром.
Жизнь является условием познания. Заблуждения — условие жизни, и притом заблуждения глубочайшие.
Не хотеть ничего другого ни впереди, ни позади, ни во веки веков. Не только переносить необходимость, тем более не скрывать её … но любить её...
Почти каждый мой контакт с людьми сопровождался невольной комичностью, ибо они напоминали мне животных...
Лёгких ног; остроумия, огня, грации; великой логики; танца звёзд; озорной духовности; зарниц юга; гладкого моря — совершенства…
Из моего первого периода выглядывает ухмыляющаяся физиономия иезуитства; я имею в виду — сознательную иллюзию и ее насильственное внедрение в качестве основания культ...
Серое небо абстракции как бы бороздят молнии; свет достаточно силён для всего филигранного в вещах; великие проблемы близки к постижению; мир, озираемый как бы с горы...
Мы тоже верим в добродетель: но это добродетель в ренессансном стиле, virtù, добродетель без примеси моралина.
Остережёмся говорить, что смерть противопоставлена жизни. Живущее есть лишь род мёртвого, и притом весьма редкий род.
Почему бежал Заратустра от человека и зверя? Почему он оттолкнулся от всякой тверди?
Такой символист par excellence стоит вне всякой религии, вне всех культовых понятий, вне всей истории, всей естественной науки, всего мирского опыта, всех знаний, все...
Борьба с тысячелетним церковным гнётом породила в Европе роскошное напряжение духа, какого ещё не было на земле…
Они разумеют, в итоге, под аскетическим идеалом весёлый аскетизм обожествленного и оперившегося зверька, который больше парит над жизнью, чем почиет на ней...
Всё осознаваемое уже тем самым делается плоским, скудным, поверхностным, относительно глупым, знаком, стадным сигналом…
Важнейшая цель человечества, возможно, в том, чтобы была измерена ценность жизни и правильно определено основание, почему она существует.